Эндимион

Дэн Симмонс

Эндимион

«Мы не должны забывать, что человеческий дух, сколь независимым ни представляла бы его философия, неотделим, в силу своего рождения и развития, от универсума, в котором возник» (с)

П. Тейяр де Шарден

Вторая дилогия цикла «Гиперион»,как по мне,оказалась не хуже первой, а местами – даже лучше, (как бы её не критиковали) масштабнее, эпичнее.

Хотя по стилю да, она скорее всего предназначена, как раньше писалось, «для старшего школьного возраста», что, скорее всего и вызвало сталько критики. Но выполнено двукнижие на исключительно высоком уровне. Да и читается оно легче предыдущего.

Скорее всего в силу «ужеознакомленности» читателя с терминологией вселенной Гипериона, её особенностями и нюансами сюжета.

Итак, события, описанные во второй дилогии, развиваються спустя 247 лет после Падения, после событий первых двух книг.

Гегемония пала. На её руинах возникает, набирает силу и достигает абсолютной власти Священная Империя (Орден). Абсолютная власть Ватикана и Папы римского.

Холодные космические океаны бороздят космические корабли, возглавляемые капитанами и священниками в одном лице.

Церковь и Орден расширяют свои границы, Священная Империя насаждает свою религию в одних планетах, и истребляет инакомыслящее население на других.

«На каменной скамье, залитой голубым светом, устремив печальный взгляд на де Сойю, сидел Его Святейшество Папа Юлий Четырнадцатый, первосвященник католической церкви, которая насчитывала ныне свыше шестисот миллиардов прихожан; пастырь еще четырехсот миллиардов душ, раскиданных по территории, подвластной Ордену; человек, только что отправивший Федерико де Сойю навстречу судьбе» (с)

Тема воскрешения раскрыта. Именно этой «благодатью» Церковь и манипулирует. Она же и, по сути, является залогом успеха теократического космо-государственного образования. Посреди дилогии Папой объявляется Крестовый поход на расу Бродяг. Все по канонам жанра фильма с Орландо Блумом и делается, как положено, с именем Божьим на устах.

«Посвящаю тебя и провозглашаю воином и рыцарем Святого Гроба Господня. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Прими крест Господа нашего Иисуса Христа, дабы он охранил тебя, и неустанно повторяй: «Огради нас, Господи, этим крестом от всех врагов наших» (с)

«Крестовый поход. Слава. Окончательное решение проблемы Бродяг. Неисчислимые смерти. Невообразимые разрушения.

Отец капитан де Сойя крепко зажмурился, но его по-прежнему преследовали видения: ослепительно яркие взрывы в бездонной черноте космоса, целые миры, охваченные огнем, океаны, превращающиеся в пар, и континенты, превращающиеся в кипящие потоки лавы; он видел горящие орбитальные леса, обугленные тела, парящие в невесомости, он видел хрупких, крылатых созданий, сгорающих в пламени и обращающихся во прах» (с)

Героя же нам подкидывают обычнейшего. Юноша устраивает толстосумам увлекательные мероприятия со стрельбой по уткам. Во время очередной игры в «Duck Hunt» один из клиентов сделал то, что никому из нас никогда не удавалось за консолью «Dendy» — пристрелил собаку.

Дальше события развивались молниеносно: месть главного героя в виде сноса башки виновному, ложные свидетельские показания, коррупция в суде, суд, приговор к исключительной мере наказания, имитация казни заинтересованным лицом, и, как говорится «Ты мне-Я тебе!». Вернее, тут немного наоборот получилось.

В общем, покровителем поставлена задача, и на протяжении всей дилогии Рауль Эндимион занят её выполнением: спасти юную мессию из прошлого от лап всемогущего Ордена, разрушить Священную империю и Церковь, вернуть из Магелланова облака утерянную планету и сделать еще парочку плёвых дел.

Обычное дело для какого-то Хана Сола. А для Рауля Эндимиона – уж подавно.

В общем, невзирая на всю прозаичность основного событийного стержня книги, читается и визуализируется это всё, как не крути, увлекательно и с охотцей.

«Корабль подчинился. Стена за проекционной нишей стала прозрачной и превратилась в окно. Очертания Эквы уменьшались на глазах, лошадиную голову уже закрывали красные пылевые облака. На севере дугой выгибался горизонт.

Минуту спустя Гиперион стал шаром: в разрывах облаков виднелись два из трех континентов, ослепительно сверкало Великое Море, архипелаг Девяти Хвостов окружали зеленые отмели. И вот сине-красно-белая сфера осталась позади.

Да, мы удирали во все лопатки» (с)

Первая часть дилогии – это такое себе ненавязчивое, легкое «Road movie» с массой событий, героев и приключений. Не эпично, незамысловато, но масштабно.

Начиная с Гипериона мы посетим множество солнечных систем и множество планет с их флорой, фауной, аборигенами, браконьерами и губернаторами, чудесами и чудовищами.

Путешествие через многочисленные порталы, утыканные на реках множества планет, соединенные этими же порталами в одну, легендарную реку Тетис.

«Я знал, о каком плоте речь. О том, на котором мы пересекли множество планет и который был уничтожен во время схватки на Роще Богов. Он пронес нас сквозь ледяные пещеры Седьмой Дракона, сквозь пустыни Кум-Рияда и пески Хеврона, по океану Безбрежного Моря… Да, я знал, о каком плоте речь. И догадывался, что для меня означает эта лодка» (с)

Вторая же часть дилогии более серьезна, и именно она придаёт все то положительное послевкусие второй части цикла, да и вся тетралогия в целом укладывается в одну канву, как идеально подогнанные пазлики.

«Я вспомнил все вопросы, роившиеся у меня в голове во время ее вечерней беседы, все пропущенные мной темы, все то, без чего мне не понять, зачем оно нужно, это причастие.

Что такое крестоформ? Что устроил Орден на внезапно обезлюдевших планетах? Какую выгоду надеется извлечь из этого Центр? Что за черт этот Шрайк – монстр или телохранитель? Откуда он взялся? Что будет с нами? Что она видела в нашем будущем такое, что мне необходимо знать, чтобы мы смогли выжить… чтобы она избежала судьбы, о неизбежности которой знала еще до своего рождения? Что за страшные тайны укрыты в Связующей Бездне и почему так важно подключиться к ней? Как мы собираемся удрать с этой планеты, если Орден и впрямь затопил портал потоком лавы, а путь кораблю Консула преграждает их эскадра? Кто такие эти ее «наблюдатели», шпионящие за человечеством не одно столетие? К чему это изучение языка мертвых и все такое прочее?» (с)

На все вопросы практически получены ответы. Во второй части мы проникнем в христианские храмы и базилики, посетим буддистские пагоды и монастыри, ознакомимся с католическим взглядом на мироздание и человека и сравним с оппозиционным мнением Далай-ламы относительно этого же.

Поучаствуем в битвах Крестового похода во множестве солнечных систем, и в битвах наземных, побываем на Марсе и подслушаем заговоры и интриги Ватикана и Гильдии Торговцев. Симмонс проведет нас многочисленными петлями времени, которые пронизывают его тетралогию как «муравьиные трассы» муравейник.

Пространство-время – та физическая модель, которая остается не постигнута человечеством, та, которая привлекает фантастов всего мира и мотивирует к созданию книг и фильмов. Тут для любителей этого «блюда» есть парочка увлекательнейших сюжетных поворотов.

После крайней точки в книге первой проскочила одна мысль: «Круг замкнулся. Уроборос какой-то.».

Как итог: Да, цикл «Гиперион» действительно крутая вещь, я даже приподниму его на одну ступень с «Академией» Азимова, хотя после первой дилогии он таки,по моему скромному мнению, до неё не дотягивал.

4 романа цикла дают очень целостную картинку, 4 книги написанные разными стилями, но объединенные одним посылом, одной идеей – идеей эмпатии и любви как главной движущей силы развития человечества, да и вообще всей жизни во вселенной.

Пусть это и звучит как-то пафосно и по голливудски, но Симмонс чертовски интересно, последовательно и убедительно это доказывает. Цикл заканчивается Моментом Сопричастности (ну почти заканчивается).

Что это такое? Пожалуй узнаете сами, если вам по душе романтика межзвездных путешествий и вот это вот «Пока наши космические корабли бороздят необъятные просторы Вселенной…» 😉

«– На Пасеме. На Лузусе и Возрождении-Вектор. На Марсе и Кум-Рияде, на Возрождении Малом и ТКЦ. На Фудзи, Иксионе, Денебе III и Горечи Сибиату. На Мире Барнарда, Роще Богов и Безбрежном Море.

На Цингао-Чишуан Панне, Патаупхе и Грумбридже-Дисоне Д… – Помолчав, Ки улыбнулся напевности собственной литании. – Почти на каждой планете, Рауль. И в межзвездном пространстве.

Нам известно, что Звездное Древо ощутило Момент Сопричастности… все биосферы всех звездных деревьев» (с)

Ну и еще несколько цитат из дилогии:

«Мое время для тебя – история и легенды, но ты хоть что-то о нем знаешь. А вот я ничего не знаю о настоящем. Поэтому рассказывать тебе. Какое оно, настоящее? Из чего сделано? И что в нем принадлежит мне?»

«В жизни человека, который стремится постичь, как устроена вселенная, важнее знаний только любовь и честность»

«Наряду с гравитацией, ядерным взаимодействием и электромагнетизмом любовь составляет основу мироздания»

«Бесценные воспоминания теряются среди повседневных мелочей»

«Он никогда не доверял людям, которые просят разрешения говорить свободно, равно как и тем, кто клянется говорить искренне или любит употреблять выражение «честно говоря»»

«Заказчик непременно заплатит вдвое больше, если сообщать о дополнительных расходах постепенно и только после того, как будет заложен фундамент и конструкция начнет обретать форму»

«Каждая из семи звездных систем имела свое название – обычно буквенно-цифровое по Новому общему каталогу, но штаб на «Урииле» назвал их по именам семи главных ветхозаветных демонов.

Отцу капитану де Сойе вообще казалось, что это уж чересчур, вся эта каббалистика – семь архангелов, семь главных целей, семь главных демонов, семь смертных грехов. Но вскоре он привык.

Системы назвали так: Бельфегор (праздность), Левиафан (зависть), Вельзевул (чревоугодие), Сатана (гнев), Асмодей (похоть), Маммона (алчность) и Люцифер (гордыня).»

«– У нас нет времени, сержант. Мы поговорим об этом позже. А сейчас я налагаю на вас епитимью… не за то, что вы как солдат исполняли приказ, а за то, что позволили себе усомниться. Пятьдесят «Аве Мария» и сто «Отче наш», сержант… И молитесь, молитесь, как следует, чтобы понять…

– Да, отец.

– А теперь говорите, что вы искренне раскаиваетесь… поторопитесь, сержант.

Когда до него из-за перегородки донесся торопливый шепот, отец капитан де Сойя поднял руку в благословении и произнес формулу отпущения грехов:

– Ego te absolvo…»

«Когда мы стареем и дряхлеем, воспоминания детства встают перед нами яснее всего»

«Увидеть и ощутить наготу своей возлюбленной впервые в жизни – вот высочайшее, чистейшее сретение. Если и существует истинная религия, то она не может не возвещать эту правду о близости, или это не истинная религия.

Близость с тем единственным существом, которое стоит любить, – высочайшая награда, перевешивающая всю боль, горе, всю твою нелепость, одиночество, компромиссы, сопровождающие жизнь человеческую.

Но близость с тем, кто тебе предназначен, искупает почти все ошибки.»

«Рассчитывать на жизнь после смерти глупо, потому что мы по природе своей вечные, нерожденные, неумирающиеи всемогущие.»

«Вы – гниющая плоть, вместилище обезьяньих мозгов… болтливые приматы, которые начинают разлагаться с момента рождения. Ваше единственное предназначение во Вселенной – служить повитухами высших форм разума. Тех, кто воистину бессмертен»

«В ограниченном мире, жители которого бессмертны, нет места детям. Священная Империя упорядоченна и статична, неизменна и стерильна. Дети приносят с собой хаос, сумятицу и безграничный потенциал будущего, а это – проклятие для Империи»

«– Одно из преимуществ падения нашей цивилизации, – улыбнулся он, – состоит в том, что стоит где-нибудь копнуть поглубже, и наткнешься на винный подвал, забитый марочными винами. Это не воровство. Это археология»

Спасибо за внимание.

Источник: https://pikabu.ru/story/dyen_simmons_yendimion_voskhod_yendimiona_retsenziya_5472091

Селена и Эндимион. Обсуждение на LiveInternet — Российский Сервис Онлайн-Дневников

Эндимион
Цитата сообщения Stephanya Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!
Селена и Эндимион

Селена — одно из божеств греческой мифологии. Имя произошло от греческого слова «селас» — свет, блеск, лучистая. Другие имена Селены — Ифианасса, Гипериппа, Хромия , Неида. Diane et Endymion, by Jérôme Martin Langlois.

Мифы о происхождении Селены очень разнообразны. Селена- дочь титанов Гипериона и Тейи, сестра Гелиоса и Эос, прекрасная девушка в длинном одеянии цвета шафрана с лунным серпом на белом лбу. Богиня луны. Селена отождествлялась с Артемидой и Гекатой (поэтому к ней обращали слова заклятий, желая привлечь возлюбленного).

Считалось, что колдовские манипуляции особенно действенны при полном сиянии Селены, то есть в полнолуние. Лунная богиня.Джозефина Уолл Endimione e Selene. Magnus Enckell — Diana and Endymion.

1921 Селена — имеет крылья и на голове золотой венец, от которого мягкий свет разливается по небу и земле; она чествуется жертвоприношениями в дни полнолуния; ей посвящён день весеннего равноденствия, когда она, совершив долгий путь и омывшись в волнах океана, надевает на себя сверкающие одежды и главенствует над ночными небесами, передвигаясь по ним в своей колеснице.

В колесницу запряжены сияющие крылатые белые кони, быки или буйволы (их рога символизируют полумесяц). Иногда она сидит верхом на буйволе, коне или муле. Sebastiano Ricci.Селена и Эндимион.1713 Torelli, Stefano. Diana and Endymion, Hermitage Anne-Louis Girodet de Roussy-Trioson. Endymion.

Effet de lune, also known as Le Sommeil d'Endymion Рождаемые ее затуманенным взором лучи, ниспадая на землю, сплетались между собой в сказочные узоры и образовывали какие-то фантастические строения. При появлении Селены море, охваченное беспокойством, с шумом катило волны на берег. И не было на земле смертного, не испытавшего с появлением Селены неясного томления и грусти.

По воле Аполлона в часы Селены к людям с тонкой душой приходило вдохновение, и они прославляли полуночное царство, рассеивающееся с первыми лучами Гелиоса. Этим людям казалось, что и сама Селена подвластна чувствам, которые она пробуждает у смертных, и они поведали историю, в которую не поверит ни один здравомыслящий человек. Moon Kissed — Endymion by Arthur Wardle RBI RBA, 1864-1949.

Roman Artist, 18th century, Diana and Endymion. Жерар де Лайресс «Селена и Эндимион», 1680 г. Франсуа Буше(1703-1770) «Селена и Эндимион» Selene and Endymion. Она любила ночи, когда ее дядя Гелиос отправлялся на покой, а ей передавал на хранение ключи от неба.

Полная, жемчужно-серебристая, она быстро двигалась по ей одной известным небесным дорогам, наблюдая за всем, что происходит на земле. В небесах возлюбленным Селены был сам Зевс. От него она родила Пандию, которую чествовали в Афинах также около весеннего равноденствия. The Young Endymion, by Julia Margaret Cameron.

Liberi Pietro — Sleeping Endymion, Hermitage У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион! Герои только так покоятся и дети. Над чудной головой висят рожок и сети; Откинутый колчан лежит на стороне; Собаки верные встревожены — оне Не видят смертного и чуют приближенье.

Ты ль, непорочная, познала вожделенье? Счастливец! ты его узрела с высоты, И небо для него должна покинуть ты. Девическую грудь невольный жар объемлет. Диана, берегись! старик сатир не дремлет. Я слышу стук копыт. Рога прикрыв венцом, Вот он, любовник нимф, с пылающим лицом, Обезображенным порывом страсти зверской, Уж стана нежного рукой коснулся дерзкой.

О, как вздрогнула ты, как обернулась вдруг! В лице божественном и гордость и испуг. А баловень Эрот, доволен шуткой новой, Готов на кулаке прохлопнуть лист кленовый. Афанасий Афанасьевич Фет 1855 А. И. Иванов «Селена и Эндимион», 1797 Endymion on Mount Latmus.Jouh Atkunson Grimshaw X. Дитрих.

«Эндимион и Диана» Поэты то называют её «сверкающим глазом ночи» (Пиндар, Эсхил), то изображают в виде прелестной женщины на небе, с факелом в руках, ведущей за собой звёзды, когда она выступает в серебристом блеске в пору полнолуния . Джордж Фредерик Уотс В Элиде жил юноша Эндимион. Сам Зевс взял его за красоту на Олимп.

Эндимион был так прекрасен, что и Гера не осталась к нему равнодушной. Заметив это, Зевс обрек Эндимиона на вечный сон в Латмийской пещере в Карии. Nicolas Poussin Diana and Endymion 1630 П.Н.Герен (1774-1833) «Морфей и Ирида» Однажды, случайно бросив лучи под свод пещеры, увидела Селена Эндимиона и, пораженная его умиротворяющей красотой, потеряла покой.

С тех пор в часы, когда ее не видно из-за туч, богиня, остановив колесницу, спускалась в пещеру, нежно склонялась над спящим юношей, целовала смежившиеся очи и произносила те слова, которые поэты дарят своим возлюбленным. Слышит их Эндимион, но, зачарованный Гипносом, не в силах приподнять век и ответить на ласки.

Поэтому всегда тоскует Селена, и ее тоска порождает среди всего живого такую же тоску. Воют, закинув головы, псы и волки. Люди, охваченные непонятным беспокойством, не находят себе места и подчас совершают такое, о чем сами забывают с приходом Гелиоса. Лука Джордано Диана и Эндимион 1675-80 г.г.

Hugh Douglas Hamilton «Diana and Endymion» По другому рассказу, однажды повстречал прекрасный Эндимион богиню Луны, Селену, дочь титанов Гиперриона и Тейи. Селена и Эндимион сильно полюбили друг друга. Каждый день Селена спускалась с неба к своему возлюбленному. Время шло… Богиня Луна знала, что когда-нибудь придет час разлуки и ее возлюбленный должен будет спуститься в царство Аида.

Селена не могла представить себе жизни без Эндимиона. И обратилась она к Олимпу и к повелителю молнии Зевсу с просьбой подарить Эндимиону вечную молодость. Зевс не мог противиться мольбам богини Луны, но не мог он и нарушить установленный в мире порядок. Тогда решил он сохранить Эндимиону вечную молодость, погрузив его в вечную дремоту.

И теперь каждую ночь Селена могла видеть своего возлюбленного, не страшась больше о будущем. Медленно едет по небу в своей колеснице, запряженной черными конями, богиня ночи Нюкта. Вот легкое зарево показалось на востоке. Разгорается оно все сильнее и сильнее. Это восходит на небо Селена. Круторогие быки медленно везут ее колесницу по небу.

Спокойно, величественно едет она по небу в своей длинной белой одежде с серпом луны на головном уборе. Мирный серебристый свет струится от колесницы и озаряет спящую землю. Объехав небесный свод, богиня Луна спустится в глубокий грот горы Латма в Карии. Там лежит погруженный в дремоту Эндимион. И целую ночь она может проводить рядом со своим возлюбленным.

От него у неё родилось 50 дочерей , означающие 50 лунных месяцев между играми . Edward Poynter «The Vision of Endymion», 1913 Walter Crane 1883 Diana and Endymion Есть и другой вариант легенды: богиня Луны Селена повстречала в горах Латмос в Малой Азии пастуха Эндимиона и полюбила его с первого взгляда.

Узнав о том, что у неразлучных влюбленных родились 50 девочек (число недель греческого года), Зевс выдвинул пастуху ультиматум: «Либо ты останешься человеком и однажды умрешь, либо будешь жить вечно, словно во сне». Эндимион, по преданиям, избрал второе. А.-Л. Жироде-Труасон «Аврора и Кефал», 1810 П.Н.

Герен (1774-1833) «Аврора и Кефал» Миф об Эндимионе объяснялся различно: Эндимиона считали олицетворением подкрадывающегося сна, гением ночи, олицетворением смерти. 50 дочерей Эндимиона отождествлялись с 50 лунными месяцами, составлявшими четырёхлетний промежуток между Олимпийскими играми.

Позднейшие толкователи считали Эндимиона первым метеорологом, изучавшим в течение 30 лет изменения луны (Селены), что в мифах обозначается тридцатилетней любовью Эндимиона к Селене и его тридцатилетним сном . Выражение «сон Эндимиона» вошло в поговорку, как синоним долгого сна. Брюллов Карл: Диана, Эндимион и Сатир… В горной Аркадии другом Селены был Пан.

Пан полюбил Луну, превратился в белого барана и увлек её в рощу. Обольстил Пан Селену, подарив ей за это стадо белоснежных ягнят. Виктор Полле (1811 — 1882), Эндимион и Селена, 1850. У звучного ключа как сладок первый сон! Как спящий при луне хорош Эндимион! Герои только так покоятся и дети.

Над чудной головой висят рожок и сети; Откинутый колчан лежит на стороне; Собаки верные встревожены — оне Не видят смертного и чуют приближенье. Ты ль, непорочная, познала вожделенье? Счастливец! ты его узрела с высоты, И небо для него должна покинуть ты. Девическую грудь невольный жар объемлет. Диана, берегись! старик сатир не дремлет. Я слышу стук копыт.

Рога прикрыв венцом, Вот он, любовник нимф, с пылающим лицом, Обезображенным порывом страсти зверской, Уж стана нежного рукой коснулся дерзкой.

О, как вздрогнула ты, как обернулась вдруг! В лице божественном и гордость и испуг. А баловень Эрот, доволен шуткой новой, Готов на кулаке прохлопнуть лист кленовый. Афанасий Афанасьевич Фет 1855 Giuseppe Antonio Felice Orelli .Selen und Endymion.1730-1770. О сребротелая Краса, ночь кончилась, но не желанье Тебе поведать чудеса моей тоски и покаянья! Хотя Ты – сон моих ночей и дней моих небесный свет, Но мне с Тобою ни ночей, ни дней уж прежних больше нет! Рубайат 1478 Селена.Борис Валледжо, 1993 г. Godward-Endymion-1893.

Эндимион и Артемида Во взрослой жизни Артемида занимала трон богини охоты, а позже стала еще и богиней Луны, за что получила второе имя Селена. Она любила ночи, когда ее дядя Гелиос отправлялся на покой, а ей передавал на хранение ключи от неба. Полная, жемчужно-серебристая, она быстро двигалась по ей одной известным небесным дорогам, наблюдая за всем, что происходит на земле. Painting of Diana and Endimion. 1780 By Domingo Alvarez Enciso Salon de Diane-DIANE ET ENDYMION Шарль-Антуан Куапель Диана и Эндимион 1720-е Как-то раз на закате дня после охоты со своими верными псами Артемида увидела молодого человека: он пас стадо прекрасных волов. Этим волопасом был царский сын Эндимион. Стрела Эрота настигла ее — она влюбилась. Приблизившись к юноше, она заговорила с ним. Он оказался умным и образованным человеком. С ним было легко общаться и поддерживать разговор на разные темы. Каждый день они встречались на закате дня и не расставались всю ночь, пока не выезжал на небо Гелиос на своей золотой колеснице. Юноша тоже влюбился в богиню. Боги одобрили выбор богини охоты Артемиды. Вскоре они поженились, и каждый год у них рождалась дочь, которая становилась звездочкой. Diana and Endymion-Hermitage. Рене-Мишель Слодц. Диана и Эндимион 1740 г. Прошли годы. Эндимион стал терять свою мужскую красоту. Селена отправилась к Зевсу просить бессмертия возлюбленному. Зевс принял такое решение: Эндимион останется молодым, но уснет. С тех пор Селена стала хандрить, а ее лик меняться. Пока она грустит по мужу, теряет круглую форму и становится серпом или даже пропадает на несколько дней. А когда ей удается немного побыть с ним, она снова округляется и озаряет своим серебристым светом землю.

Мифы и легенды о лунных богинях в разных странах, у разных народов.

Многие картинки кликабельны.[/more]

Геракл
Подвиги Геракла.Подвиг первый.Немейский лев.
Подвиги Геракла.Подвиг второй. Лернейская гидра.
Подвиги Геракла.Подвиг третий. Птицы Стимфалийского озера.
Подвиги Геракла. Подвиг четвертый. Керинейская лань.
Подвиги Геракла. Подвиг пятый. Эриманфский вепрь и битва с кентаврами.

Подвиги Геракла. Подвиг шестой. Скотный двор царя Авгия.
Подвиги Геракла. Подвиг седьмой. Критский бык.
Подвиги Геракла. Подвиг восьмой. Кони Диомеда.
Подвиги Геракла. Подвиг девятый. Пояс Ипполиты.
Подвиги Геракла. Подвиг десятый. Коровы Гериона.
Подвиги Геракла. Подвиг одиннадцатый.

Похищение Цербера.
Подвиги Геракла. Подвиг двенадцатый. Золотые яблоки Гесперид.
Венера Милосская
Венера
Прометей
Легенда о Пандоре
Адонис
Аполлон
Химера
Артемида.Часть1.
Артемида. Часть 2.
Музы. Часть 1.
Музы.Часть 2.Каллиопа
Музы.Часть 3.Клио.
Музы.Часть 4.

Мельпомена.
Музы.Часть 5.Талия.
Муза.Часть 6. Полигимния.
Музы.Часть 7. Терпсихора .
Музы.Часть 8. Урания .
Музы.Часть 9. Эвтерпа .
Музы.Часть 10. Эрато .
Музы в живописи. Часть 11.
Сапфо.
Рафаэль Санти.Торжество поэзии. Парнас.
Диоген.Часть 1.
Диоген и Александр Великий.

Часть 2.
Зевс

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/3768383/post138660408

Эндимион читать онлайн

Эндимион

Мы не должны забывать, что человеческий дух, сколь независимым ни представляла бы его философия, неотделим, в силу своего рождения и развития, от универсума, в котором возник.

П. Тейяр де Шарден

Дайте, дайте,

Дайте же нам богов!

Мы так устали от людей

И от машин.

Дэвид Г. Лоуренс

Право слово, зря вы это читаете.

Если вы читаете, потому что вам любопытно, каково любить мессию – нашего мессию, – прошу вас, отложите книгу, ибо в таком случае вы лишь немногим лучше любителя подсматривать.

Если потому, что без ума от «Песней» древнего поэта и вам не терпится узнать, что было дальше с теми, кто совершил знаменитое паломничество на Гиперион, моя книга вас разочарует. Я не знаю, что сталось с большинством из них. В конце концов они жили за три столетия до моего появления на свет.

Если потому, что хотите постичь всю глубину посланий Той-Кто-Учит, вам снова не избежать разочарования. Дело в том, что она гораздо сильнее интересовала меня как женщина, а не как наставница или мессия.

И наконец, если вы читаете потому, что стремитесь узнать ее или даже мою судьбу, вы взяли в руки не тот документ. Разумеется, чему быть, того, как известно, не миновать; но у нее своя судьба, которая свершилась, когда меня рядом не было, а что касается моей собственной, сейчас, когда я пишу эти строки, близится последний миг…

Признаться, я несказанно удивлюсь, если вообще кто-либо прочтет мою писанину. Впрочем, жизнь удивляла меня и раньше.

За несколько лет произошло столько невероятных событий, причем каждое мнилось невероятнее и неотвратимее предыдущего! Я пишу для того, чтобы поделиться воспоминаниями.

Может быть, не то чтобы поделиться (эту рукопись почти наверняка никогда не найдут), но чтобы изложить ход событий и тем самым упорядочить его в памяти.

«Откуда мне знать, о чем я думаю, до тех пор, пока я не увижу написанного своей рукой?» – заметил как-то некий древний автор. Вот именно.

Я должен видеть то, что написано о минувших годах, чтобы составить о них представление.

Должен видеть, как события складываются в строчки, чувства выстраиваются в предложения и абзацы, а иначе не поверю, что все это было на самом деле и не с кем-нибудь, а со мной.

Если вы читаете по той же причине, по какой я пишу – чтобы вычленить из хаоса последних лет какой-никакой порядок, чтобы попытаться структурировать череду более или менее случайных событий, оказывавших такое влияние на наши жизни, – тогда, быть может, вы читаете и не зря.

С чего начать? Со смертного приговора? Но с чьего – моего или ее? А если с моего, то с какого именно? Их ведь было несколько, выбирай любой. Наверно, с окончательного – так сказать, начнем с конца.

Я пишу эти строки в «кошачьем ящике» Шредингера, который вывели на орбиту вокруг Армагаста, где объявлен карантин. Ящик представляет собой гладкостенный эллипсоид, шесть на три метра в поперечнике, который я при всем желании не покину до самой смерти.

Обстановка моего крохотного спартанского мирка такова: система рециркуляции воздуха и воды, койка, синтезатор пищи, узкая стойка, которая служит одновременно обеденным и письменным столом, а также туалет, раковина и душ, почему-то отделенные от всего остального пластиковой перегородкой.

Учитывая, что меня никто не навещает, подобная забота о соблюдении приличий кажется насмешкой.

Я располагаю палетой и пером; дописав очередную страницу, переношу текст на микровелен, который производит система рециркуляции. Единственное, что меняется с течением времени в моем мирке, – толщина стопки веленевых листов.

В корпусе «ящика» спрятана капсула с отравляющим газом. Она вмонтирована в воздушный фильтр, и всякая попытка добраться до нее или проделать дыру в корпусе приведет к тому, что внутрь начнет поступать цианид.

Кроме того, в статико-динамическом поле «ящика» находятся счетчик радиации, изотопный элемент и таймер.

Мне не суждено узнать, когда именно таймер включит счетчик, когда крохотный изотоп лишится свинцовой оболочки, когда в камеру устремится поток частиц…

Но в ту секунду, когда это случится, я пойму, что счетчик заработал, и успею еще ощутить перед смертью запах горького миндаля.

Надеюсь, все произойдет быстро.

С технической точки зрения, если вспомнить древние загадки квантовой механики, я сейчас не жив и не мертв. Пребываю в подвешенном состоянии, плещусь в волнах вероятности, которые предназначались когда-то для кошки в мысленном эксперименте Шредингера.

Поскольку корпус моей тюрьмы – не более чем сгусток «сжиженной» энергии, готовой вырваться на свободу при первой возможности, ни один человек не заглянет сюда, чтобы проверить, жив я или нет.

Теоретически никто из людей ответственности за мою смерть не несет, ибо всем управляют непогрешимые законы квантовой механики, которые каждую микросекунду сначала осуждают меня, а затем – пока – милуют. Людей поблизости не найти.

Если не считать меня самого. Я внимательно наблюдаю за происходящим, ожидая, когда же наконец волны возможного наложатся друг на друга. Это не просто любопытство. В тот миг, когда послышится шипение газа, за мгновение до того, как цианид проникнет мне в легкие, поразит сердце и мозг, я узнаю, как устроена вселенная.

По крайней мере для меня. Если вдуматься, это главное во вселенной едва ли не для каждого человека.

А пока я ем и сплю, дышу и наведываюсь за перегородку – в общем, занимаюсь повседневными делами, которые моментально вылетают из памяти. Какая ирония – ведь сейчас я живу (если «жить» – подходящее слово) лишь для того, чтобы вспоминать и записывать то, что вспоминается.

Нет, не обессудьте, но зря вы читаете мою рукопись. Правда, так уж получается, что причина, по которой человек что-то делает, – вовсе не самое важное. Гораздо важнее сам факт, в данном случае – то, что я пишу, а вы читаете написанное мной.

С чего же начать? С нее? Вам, без сомнения, хочется узнать о ней поподробнее; кроме того, она – единственная, о ком я стремлюсь помнить. Однако начать, пожалуй, стоит с тех событий, которые свели нас вместе, а затем увлекли в странствие по вселенной.

Полагаю, начинать лучше с начала – то бишь с моего первого смертного приговора.

Меня зовут Рауль Эндимион. Я родился на Гиперионе в 693 году по местному календарю, или в 3099 году от Р.Х. по старому календарю «до Хиджры» – или, если, как то делает большинство в эпоху Мира, считать по-новому, 247 лет спустя после Падения.

Когда я странствовал с Той-Кто-Учит, обо мне говорили, будто я был пастухом. В том была доля истины. Мои родичи издавна пасли скот на пустошах и лугах в захолустье Аквилы, среди которого я вырос, и в детстве мне частенько приходилось им помогать.

Какими славными кажутся теперь ночи под звездным небом Гипериона! В шестнадцать лет (по гиперионскому календарю) я сбежал из дома и завербовался в подчинявшиеся Ордену силы самообороны.

За все три года скуки и маеты выпало одно-единственное, весьма сомнительное развлечение – на протяжении четырех месяцев мы сражались с урсианскими повстанцами на Ледяном Когте.

После демобилизации я работал вышибалой-крупье в едва ли не самом занюханном казино на Девяти Хвостах, в течение двух сезонов водил баржи в верховьях Кэнса, а потом разбивал сады в поместьях Клюва под руководством мастера-планировщика Эврола Юма. Впрочем, все эти профессии не очень-то красили человека, сопровождавшего Ту-Кто-Учит, в глазах поздних хронистов. Другое дело пастух, верно? Пастух, пастырь – чем не библейский сюжет?

1

Загрузка…

Источник: https://bookocean.net/read/b/16009

Для огородника